Об авторе

   Александр Блинов - член Союза художников, писатель, лауреат многих премий, известен как архитектор и дизайнер. Недавно он начал писать, и первая же его книга попала в список лучших книг года. Его замечательные произведения напоминают нам, какой настоящей, огромной и насыщенной является детская жизнь. А «Рассказы толстого мальчика», «Чистые враки», «Море, бабка и охламон» уже полюбились многим читателям.

О книге

   «Рассказы толстого мальчика» - первая книга Александра Блинова. Приключения его героев, юных жителей Москвы середины прошлого столетия, будут интересны читателям любого возраста.

И ещё! Рассказы Александра Блинова нужно читать вслух, по возможности громко. Чтобы сбежалась вся семья. После этого прибегут и соседи – на ваш радостный смех. Хотя, между прочим, в этих рассказах – не только смешное и далеко не всё весёлое…

Для младшего и среднего школьного возраста (0+).

Отрывок из книги

   В детский сад меня возили очень далеко. Через всю Москву.

   И будили под гимн Советского Союза. Ровно в шесть утра.

   Проснуться для ребёнка в такую рань, особенно когда за окном ночь, - страшная мука.

   Я лежал в кровати в летаргическом состоянии между сном и явью.

   Меня сажали и начинали одевать.

   Пока натягивали чулок на одну ногу, я опрокидывался навзничь и… засыпал.

   Второй чулок на меня натягивали уже в этом положении.

   Меня снова сажали и… надевали лифчик, к которому на резинках пристёгивали чулки. По резинке на каждый чулок. Колготок тогда ещё не было.

   Я падал на спину – и засыпал.

   Меня опять сажали и надевали майку, и всё остальное, и ботинки, и я падал на спину – и засыпал. Уже в ботинках.

   Потом меня ставили.

   Я падал на спину – и засыпал.

   Меня снова поднимали и сажали за стол перед тарелкой с кашей, давали в руку ложку – и я засыпал.

   Тут гимн заканчивался, и я просыпался.

   С тех пор, как только звучат первые ноты гимна, глаза мои закрываются сами собой, ноги подкашиваются, и мне хочется куда-нибудь завалиться и заснуть.

   Вместе с гимном заканчивалось состояние полусна-полуяви, где царствовали торжественные звуки, как в храме на Новослободской, куда меня тайно водила прабабка Кика – своим, оболтус, ни-ни! Там пел хор красивыми возвышенными голосами, и оттуда так не хотелось уходить! Это была другая, неведомая мне, чудесная страна. В этой стране жили какие-то другие, счастливые, незнакомые мне люди.

   Но заканчивался гимн, и наступала реальность…

   На меня надевали валенки с галошами, пальто или мутоновую шубу, на голову платок и поверх платка – шапку-ушанку. У которой уши завязывались под подбородком. Потом у шубы поднимали воротник, поверх завязывали шарф, а на руки надевали варежки на резинках. Это если зима.

      Всё! Я был готов к настоящей жизни. «Как космонавт к полёту!» - говорила моя мать.

   Мы шли пешком, долго ехали в битком набитом троллейбусе, в метро с пересадками, снова долго шли пешком, и, наконец, я попадал в свой детский сад. Меня долго раздевали и складывали вещи в шкафчик с толстой зелёной лягушкой…

   Всё это создало сильную путаницу в моей голове. Плюс ко всему – этот странный рефлекс: как собака Павлова на электрический разряд выделяет слюну, так я на гимн выделял сон.

   Поэтому всю оставшуюся жизнь я делал всё, чтобы не вставать рано!