Оксана Заугольная — современный российский автор. Родилась в 1982 году в г. Амвросиевке Донецкой области. 

В возрасте полутора лет переехала с семьей в г. Горнозаводск Пермского края. Закончила школу с золотой медалью и Пермский государственный университет по специальности филолог. 

Писать художественную литературу начала еще в 2010-х годах, но активно публиковать собственные книги начала только с 2023 года. Наиболее частым направлением в творчестве можно выделить подростковый хоррор (страшилки). Рукописи Оксаны несколько раз попадали в лонг-листы «Новой детской книги» и «Рукописи года». Триллер «Абсорбент» попал в лонг-лист премии «Русский детектив».

О книге Оксаны Заугольной «Песочный человек»

Это необычная и захватывающая история из жизни мальчишек-шестиклассников.

Мишка и Петька — самые закадычные друзья, а ещё они большие озорники. Чего они только не вытворяют в школе и дома. Оказывается, у них есть «противник» — задира, курильщик и гроза всех учителей — одноклассник Стас. Вот ему-то они на спор решили ночью на стройке оставить таинственный знак.

С этого момента с ними и с присоединившимися к ним друзьями — Лизой и Костей — стали происходить невероятные происшествия. В их жизни появляется и оживает «песочный человек», который известен ребятам по легенде. Они знают, что он может сначала забрать твои глаза, а потом и тебя самого. И чтобы спастись от него, нужно как можно быстрее передать проклятие кому-то другому.

Мише предстоит сделать выбор, кому из одноклассников передать это проклятие: Косте, Петьке или Лизе? Он мучительно медлит с принятием этого решения, задумываясь о правильности своего поступка. Парнишка понимает, что нельзя перекладывать свою проблему на других. И Миша принимает решение — бороться до конца.

Это история о том, как формируется и проверяется подростковая дружба в разных ситуациях.

Отрывок из книги

   «Опасно для жизни, не входить!» Буквы на заборе были написаны впопыхах яркой, но почему-то зеленой краской. Мишка почесал в затылке и зачем-то провел пальцем по букве О. Палец позеленел от не до конца просохшей краски, и Мишка отдернул руку.

   - Это они специально написали, чтобы мы боялись, - уверенно произнес Петька, не переставая ковыряться в носу. Мишка поспешно отвернулся. В детском саду Петька ел козявки, но проверять, осталась ли эта дурацкая привычка у старого друга, когда они выросли и стали шестиклассниками, совсем не хотелось.

   - У них, в общем-то, получилось жутковато, - признался он. - Может, завтра с утра сходим?

   - Ты дурак?! - возмутился Петька. Он взъерошил свои обычно тщательно приглаженные медно-рыжие волосы и шмыгнул носом. - С утра тут строители будут!

   Мишка снова посмотрел на громаду недостроенного здания, которая в вечерних сумерках смотрелась как зубастая челюсть древнего динозавра. Одни зубы были выше, зато другие острее.

   - Тогда послезавтра утром, в субботу, - предпринял он еще одну попытку.

   - А до субботы Стас еще сто раз скажет, что мы проиграли и что мы трусливые девчонки, - не согласился Петька.

   Мишка снова провел уже испачканным пальцем по забору, чудом избежав занозы. Он хотел сказать, что Стас вообще-то ничего не имел против него, Мишки. И это Петька вечно задирался и зачем-то создавал неприятности на пустом месте для них обоих. Мишка давно уже хотел это сказать, но промолчал, конечно. Как всегда.

   - Полезли давай! - поторопил его Петя. - А то так и простоим до ночи. Не знаю, что твои предки скажут, а меня отец точно вздует!

    Мишка снова вздохнул и с тоской огляделся. Как же ему не хотелось идти на стройку! Днем там все шумело и стучало, раздавались крики бригадира. Сейчас же было так тихо, что казалось, будто кто-то притаился и ждет их. И ладно бы сторож. От стройки веяло какой-то жутью. Идти категорически не хотелось.

   - Давай-давай, - снова поторопил его Петька, легко пролезая через щель в заборе.

   Интересно, в заборах такие щели специально оставляют для таких вот любопытных, или их так быстро проделывают? Мишка готов был думать о чем угодно, лишь бы не лезть за тощим Петькой. Тому хорошо, он пролезет в любую дыру и так же легко выберется обратно. А сам Мишка? Он неуверенно оглядел себя. Плотно сбитое тело при невысоком росте… поди докажи одноклассникам, что это вовсе не жир! Вот и обзывались. Тот же Стас иногда называл его жирдяем и салом. Мишка бы стерпел, чего с дурака взять? Но Петька вечно лез в драку, вроде как заступаясь за него, и приходилось его поддерживать.

   Заступался Петька так же, как делал в жизни все. Несуразно.

   «Ну и пусть жирдяй, зато не гад!» - мог крикнуть он Стасу, не понимая, что тем самым обижает друга.

   - Ну чего ты там? - Изнывающий от нетерпения Петька просунул голову обратно. - Струсил все-таки?

   - Я не уверен, что пролезу, - высказал свои опасения Мишка. Лучше было признаться в этом, чем казаться трусом.

   - Тю, - скривился Петька. - Не настолько ты и жирный. Давай я тебя вытяну!

   Уже на этих словах Мишке надо было повернуться и уйти, но Петька страшно обиделся бы. А они дружили с первого класса, и ссориться из-за пары слов и стройки… не такой Мишка человек. Так что он только тяжело вздохнул и встал боком, чтобы наверняка пролезть между досок. И, разумеется, застрял.

   Петька не подвел – потащил за руку со всей силы, да так, что доски расшатались еще больше и с треском наконец пропустили Мишку. Не ожидавшие такого ребята кубарем покатились по траве прямо в груду строительного песка.

   - Ладно хоть не двумя шагами правее, приземлились бы на кирпичи, - оптимистично заявил Петька, отряхиваясь от песка. - Везет тебе, у тебя волосы короткие, а мне вычесывать этот песок до завтра!

   В этом был весь Петька. Он умел повернуть любое событие так, что жалеть приходилось именно его. Впрочем, сейчас Мишка и впрямь был рад, что его светлые волосы, как обычно, пострижены под ежик. А вот оглядев себя как следует, он приуныл. Как оказалось, треск шел вовсе не от досок. Это трещал его школьный пиджак, разом лишившийся половины пуговиц.

   - Вот хорошо тебе, - заметил Петька. - Меня бы за такое выдрали, я тебе отвечаю! А тебе и слова не скажут.

   - Угу, - проворчал Мишка.

   Он еще больше затосковал, представляя, как расстроится мама. А папа сунет ему иголку с ниткой и скажет что-то вроде «сам испортил, сам и чини». А у него уроки еще не все выучены!

   И это настолько отвлекло его, что он позабыл о своих страхах и медленно побрел по стройке. Петька же остался позади, рядом с песочной кучей. Впереди зиял темнотой проем дверей, ведущих на недостроенный первый этаж. Мишка шагнул внутрь и, едва поднимая ноги, побрел во мраке. Под ногами попадался всякий строительный мусор, и пару раз Мишка едва устоял, но упрямо шел вперед. Куда угодно, только подальше от Петьки. Он пытался сообразить, как и где ему оставить знак для Стаса.

   Вообще-то они об этом не договаривались, и совершенно напрасно. Будь эта глупая идея Мишкиной, он бы все продумал наперед. И пришли бы они сейчас сюда сразу со Стасом, только на территорию стройки заходили бы по очереди. Кто-то унес бы вещь туда, а другой принес обратно. И сразу понятно. А так…

   Мишка в полной темноте зашарил по карманам. У него на этот случай был стащенный из школы мелок.

   Только что написать? Что-то смешное. Чтобы рабочие утром сразу не стерли.

   Он на ощупь нашел шершавую стену и начал писать.

          «Останешься навсегда во тьме,

          Смерть придет к тебе во сне,

          Посмотри на это раз —

          Вскоре ты лишишься глаз»,-

выводила его рука, и Мишка не мог остановиться. Лишь когда он дописал последнее слово, рука снова стала его слушаться, и он смог выронить оставшийся огрызок мела.

   Он не видел написанное в темноте, но точно знал, что стереть это не получится. Может, хотя бы удастся закрасить? И как ему в голову пришла такая глупость! Еще и про глаза.

   Стоило написать это четверостишие, как он почувствовал на себе чей-то взгляд. Пока еще изучающий и любопытный, но уже жадный. Мишка хотел было позвать Петьку, чтобы тот вбежал и мигом развеял это ощущение, но не успел.

   С улицы, оттуда, где он оставил Петьку, раздался дикий крик. До того жуткий, что Мишка разом забыл про то, как страшно ему в темноте, и собрался спрятаться в углу и дождаться тут утра. Маме можно позвонить и что-нибудь наплести, да и суровые строители, которые обязательно отругают его, пугали уже не слишком сильно.

   Точно! У него же есть телефон, а в нем фонарик! Дрожащими руками он достал мобильник и нажал на него. Фонарик в телефоне был слабый и вырывал из темноты лишь небольшие участки пола и стен, еще Мишка смог разглядеть горы мусора. Ему показалось, что вдали мелькнула тень, но сколько он ни водил лучом - больше ничего не увидел.

   А потом он перевел телефон на стену, где писал свое послание. Оно никуда не делось, да он и не надеялся. Единственное, к чему он совсем не был готов, так это к тому, что странное и пугающее стихотворение было написано совсем незнакомым Мишке почерком.

   - Ты тут помер, что ли? - хрипло спросил Петька, появляясь в проеме. - Почему не прибежал на мой крик?

   «А ты бы прибежал на мой?» - хотел спросить Мишка, но снова удержался. Вместо этого он соврал:

   - А что там у тебя? Я не слышал.

   - Да как ты мог не слышать! - Петька подскочил к нему ближе, и в свете тусклого телефонного фонарика Мишка отчетливо разглядел страх. – Да меня, наверное, во всех соседних домах слышали! Я чуть не описался от страха, а ты меня даже не слышал! Там такое, такое было!

   В сбивчивой речи друга Мишка уловил главное – тому почудилось, будто часть песка вдруг поднялась в воздух и обрела подобие человеческого силуэта. Совсем ненадолго, на пару секунд. Но Петьке этого ужаса хватило.

   - Я же прямо там ногами стоял, - хлопал он себя ладонями по коленям. - На песке этом! А тут такое!

   И добавил, совершенно вдруг успокоившись:

   - Мне почудилось, наверное. Мне с детства в темноте всякие ужасы чудились. А там куски арматуры торчат, кирпичи опять же рядом.

   Мишка снова предпочел промолчать. Хочет Петька думать, что ничего не было, ну и пусть думает. Им главное сейчас выбраться из этого места.

   - А у тебя тут что? - совсем успокоившись, Петька вернул свою веселость и теперь позволил себе уделить минутку и другу. - Все путем?

   Мишка направил свет на стихотворение на стене.

   - Хуже всего, что я понятия не имею, кто это написал, - сказал он и, что самое неприятное, на этот раз не соврал.

   Подгонять никого из них не пришлось. Быстрым шагом, а потом и вовсе переходя на бег, ребята покинули дом и всю стройку. Мишка снова едва протиснулся в щель, так что Петьку ему пришлось догонять. И только отойдя от стройки достаточно далеко, чтобы не видеть, они снова пошли медленнее. Но по-прежнему молча.

   Уже на следующем перекрестке пришла пора им расставаться. Дальше каждый шел в сторону своего дома.

   - Никому только не рассказывай, что я орал, – попросил Петька. - Мало ли что привидеться может. Зато мы были на стройке, и Стас может сколько угодно выпендриваться! Ему слабо повторить наш подвиг!

   Мишка пообещал. Что ему еще оставалось делать?

   Дома он сам, не дожидаясь маминых слов, пришил все пуговицы на пиджак и тщательно очистил одежду от песка и мела над раковиной. Только после этого он лег в кровать. Против ожидания, спал он крепко и спокойно.