Юрий Федорович Третьяков (1931-1985) — самый несправедливо забытый детский писатель советских времен. Родился 19 марта 1931 года в Борисоглебске (ныне Воронежской области). Учился в 2-ом ММИ имени Н. И. Пирогова и Литинституте имени А. М. Горького. Первый сборник рассказов про школьников, «Жук и геометрия», выпустил в 22 года в родном Воронеже, но уже вторую книгу, «Начало рыбачьего патруля», забрала себе «Детская литература», выпустившая его с иллюстрациями одного из лучших детских художников, Е. Т. Мигунова. Карьера складывалась блестяще: Третьякова мгновенно приняли в Союз писателей СССР (1958), долгие годы он оставался самым молодым членом Воронежской писательской организации.

За свою недолгую жизнь Юрий Третьяков написал и выпустил около двадцати сборников повестей и рассказов. Все они полны юмора и фантазии. Герои его книг - девчонки и мальчишки самого прекрасного и озорного «младшего и среднего школьного возраста». Несмотря на бесконечные потешные бои и дразнилки, в итоге оказываются борцами за правду и справедливость. Они умеют дружить и помогать слабым.

В книгу детского писателя Юрия Третьякова (1931–1985) вошли две повести – «Рыцари Берёзовой улицы» и «Вася-капиталист». Герои повестей – жители небольших местечек, маленьких городов и сёл. Это самые обычные мальчишки и девчонки – пионеры советских времён, которые часто забывают о поручениях родителей, озорничают и своевольничают. Но они справедливые, трудолюбивые и бескорыстные.

В повести «Рыцари с Берёзовой улицы» рассказывается о ребятах, живущих в деревне, на Берёзовой улице. Решили они как-то раз, что хватит им гонять по дворам: пора становиться тимуровцами и помогать старушкам. Сделать штаб в пустой трансформаторной будке оказалось несложно, но найти нуждающегося в помощи на своей улице оказалось не так-то просто… Ребятам с Березовой улицы внезапно везёт – они находят старика Михей Михеича с двумя племянниками-сиротами, которые выращивают в больших количествах лук и разводят всякую живность для продажи на рынке. Должно пройти время, чтобы тимуровцы поняли, какой должна быть настоящая помощь и кто на самом деле в ней нуждается…

Повесть «Вася-капиталист» рассказывает о том, как меняют людей их цели и увлечения, как невинная на первый взгляд мечта может изменить характер и подтолкнуть к нечестности, лжи, двуличию.

В этой книге вместе с автором их историю расскажет Спартак Калачёв - художник, чьи рисунки, кажется, дышат самим детством.

Отрывок из книги

   Бабушка очень обрадовалась, когда Серёжка приехал к ней на всё лето. Она пошла в магазин и купила две книги. Одну тоненькую – для  Серёжки: «Гигиена школьника», другую для себя – очень толстую: «Воспитание ребёнка в семье».

   Про гигиену Серёжка читать не стал, а свою книжку бабушка читала каждый день, потому что там описывалось, какие черты у ребёнка хорошие, а какие плохие. По этой книжке выходило, что хороших черт у Серёжки мало, а плохие есть почти все. А если чего не было в книге, бабушка ходила советоваться к своей подруге Анне Марковне, а уж та всё знала и всё могла объяснить, потому что её внук был первый на улице хулиган. С ним постоянно случались всякие истории, пока он не свалился с крыши и не очутился в больнице с переломанной ногой.

   Между страницами бабушкиной книги были заложены всякие вырезки и листочки из календаря – тоже насчёт разумного отдыха, умывания, физзарядки, чистоты. Серёжка понемногу их вытаскивал и уничтожал, а из календаря заранее вырвал все листки, где были напечатаны «Советы родителям».

   Но некоторые советы там были вправду дельные. Например, у кого слабая воля – надо обливаться по утрам холодной водой. Серёжка раз пять облился, но не заметил, чтоб воля укрепилась, а на самом деле она укрепилась очень сильно: бабушка никак не могла больше заставить Серёжку делать обливания.

   Сегодня бабушка тоже читала свою книжку, а потом и говорит:

   - Серёжа, пойди сюда. Сядь. Да не горбись. Сиди прямо, вот как я. А ведь мне семьдесят лет! Так вот я тебя зачем позвала. Замечаю я, что ты как-то замкнулся в себе, отдалился от своих сверстников, а? Объясни мне, пожалуйста, почему это так?

   - А мне никакие сверстники не нужны, - независимо сказал Серёжка. – Я и один проживу.

   - Почему?

   - А потому, что с ними со всеми поссорился.

   - Со всеми?

   - Ага!

   - И с Аликом, и с Зямой, и с Борисом?

   - Со всеми, - подтвердил Серёжка.

   - Что ты с ними не поделил? С Борисом, например?

   - Значит, так, - Серёжка загнул палец, - с Борисом мы поссорились через комара.

   - Как же так… комара?

   - Да! Вот когда комары были, кусали они нас, кусали, а мы и не знали, куда они годятся. А оказывается, надо подставить руку, он сядет и вопьётся, а сам весь прозрачный, видно, что у него внутри делается, как кровь прямо ему в желудок проходит. Тут комары перестали на нас садиться, и вдруг прилетел один – громадный, весь полосатый, хотел сесть на меня, а Борис свою руку к нему тянет…

   - И тебе жалко стало комара!.. – ужаснулась бабушка.

   - Не жалко, а пускай не лезет, - объяснил ей Серёжка. – Жди, когда к тебе прилетит, а чужого комара нечего переманивать! Да я б не поссорился, но только он потом потерял зуб.

   - Какой зуб?

   - Мой!

   - Подожди, Серёжа, - взялась за виски бабушка. – ты мне совсем голову заморочил… я не пойму…

   - Чего ж тут понимать! Он был выдернут! Врач мне его в бумажку завернул и отдал. А он выпросил на один день. Пускай, говорит, у меня побудет… А сам его потерял! Или присвоил…

   Бабушка, держась за виски, качала головой и ничего не могла сказать, а Серёжка загнул другой палец:

   - Теперь, значит, Зямка. Он поссорился сам. Я тут ни при чём… Он говорит: на Марсе живут человечки, и ещё есть у нас снежный человек. Да я сам читал, что всё это враньё, ничего этого нет. Про марсиан он ещё терпел, а как я сказал про снежного человека, что его нет, он давай злиться: «А раз, говорит, ты так, то я с тобой водиться не хочу, только хочешь мне настроение испортить, уходи от моего дома!» Как будто я виноват, что их нету! Да ещё кидался в меня дохлым мышом!

   - Но это такой пустяк!

   - Конечно, - охотно согласился Серёжка. – Но только зачем он кидался мышом?

   На это бабушка ничего не могла ответить, только спросила:

   - Значит, ты теперь один против всех?

   - Да нет же! – радостно объяснил ей Серёжка. – Это сначала я был один, а потом они все отдельно поссорились!

   - Странно, очень странно…

   И бабушка опять развернула свою книгу – искать, что там говорится про поссорившихся ребят, а Серёжка, чтобы избежать дальнейших разговоров, пошёл на улицу.

   Самая лучшая это была улица! Она не зря называлась Берёзовой. Росли на ней четыре берёзы, неизвестно кем посаженные. Но они были такие толстые, что их не сломал бы и слон, если бы откуда-нибудь вдруг пришёл. А под берёзами росла трава, а один раз после дождя вылез из-под земли настоящий гриб, и Зямка, всё знавший из книг, сказал, что гриб лесной. (Его потом пересадили с дороги, чтоб никто не затоптал, но гриб засох.) Это была не какая-нибудь ровная, скучная улица – она спускалась вниз горой. А внизу были огороды и, когда шли дожди, тёк ручей, который вполне мог заменить речку, хотя, конечно, ни рыб, ни лягушек там не водилось, а купаться было нельзя: вода грязная. За ручьём опять шли огороды, снова поднималась в гору улица, но уже другая, называемая Козий Бугор, и там жили Гориллы – страшные разбойники. А между этими двумя улицами стояла двухэтажная трансформаторная будка с тремя железными дверьми (одна наверху, туда вела железная лесенка, и две внизу – каждая отдельно). Но хоть и была она отключена от сети, так как новая линия электропередачи прошла по другой улице, двери были как-то хитро закрыты изнутри и залезть туда не было никакой возможности.

   Когда Серёжка появился на улице, его поссорившиеся друзья были уже там. Каждый сидел возле своего дома и делал вид, будто вышел просто так. Но Серёжка-то знал, почему они сидят. Просто все они, как дураки, влюбились в приехавшую недавно Светлану…