Артемий Извольский — молодой автор, который ещё учится в магистратуре, но, тем не менее, успел поработать в школе педагогом дополнительного образования. Артемий провёл детство в окружении книг Астрид Линдгрен и африканских статуэток, и с тех пор его главные страсти – языки и культура стран Северной Европы и путешествия. Он скандинавист, знает норвежский и финский языки. Любовь к культуре Северной Европы отчётливо ощущается в его дебютной книге.

О книге

Северная сказка о вере в чудо, мечтах и о том, что каждый может измениться к лучшему и без помощи волшебства.

Лес четырёх озёр не впускает незнакомцев. Там живут загадочные пирре и многие вещи не такие, какими их видят. Ночью раздается вой оборотня (который оказывается вовсе не оборотнем), на северном сиянии растут ягоды, а самый древний житель леса – оживший мох Саммал – неожиданно становится потомком тролля.

У каждого пирре – и юного, и взрослого – есть мечта. Осуществиться им поможет старый учитель Трелла. Но сначала героям придётся пережить страшную бурю, найти новое пристанище для белки Сеппу и отметить день всерождения.

Мир, действующий по законам скандинавской литературы, создал писатель Артемий Извольский, а атмосферные рисунки – иллюстратор Анастасия Балатёнышева. Получилась уютная и красивая книга, которая согреет в промозглую осень и длинную зиму.

Отрывок из книги

   - За каждым словом скрывается целая история. Моя задача – заставить её зазвучать.

   Учитель Трелла (а все его звали теперь только так) хлопотал у стола. Он бросал в чайник мяту, мелиссу и ещё какие-то травы, заливая кипятком. Пар туманом оседал на толстых стёклах его очком. За окном завывал ветер, и пирре попросили заварить чего-нибудь успокаивающего. Всё-таки ещё возвращаться, а ночной путь через болото – путешествие не из приятных.

   - Вот, например, волки. В этом лесу водится много волков?

   - Нет, - тут же ответил Ханну.

   - Ну… - задумался Тимо.

   - Конечно же, - угрюмо буркнул Берг и пролил полчашки себе на колени, ойкнул и попросил долить кипятку. Берг привык, что у него постоянно всё валится из рук.

   - Вот, - довольно кивнул учитель Трелла. – А ведь среди волков встречаются такие, от которых и не убежишь, и не спрячешься. Их называют оборотнями.

   - Называют-называют, - поддакнул Берг. – Я потому дорогу к моей норе никому и не показываю. А то вдруг вы все здесь тоже оборотни. Выйдет луна – и всё, пропал Берг ни за что.

   Пирре поёжились. В домике учителя Треллы был полумрак, лишь на столе горело несколько свечей. Волк стекал на латунные подставки-кувшинки, и постепенно огоньки начали дрожать. Как тут не представить себе матёрого волка, который бродит по лесу?

   Учитель Трелла направился к сундуку. Порывшись в нём, он достал старую керосиновую лампу и с гордостью водрузил её на середину стола. Правда, керосина у него не было, но гостям показалось, что от самого вида лампы в комнате стало чуточку светлее.

   - А выходят они всё чаще осенью. Подойдёт такой сзади, и ты пикнуть не успеешь, как он уже обернулся ужасным чудовищем! И воет страшно: не то рычит, не то плачет – не разберёшь.

   - Ужас какой… - протянул Ханну и принялся искать, где бы спрятаться от оборотней. Однако комнатка была маленькая, и единственным безопасным местом казался сундук. Вот только он наверняка забит всякими полезными вещами, но испуганный пирре уж точно успеет в пару секунд всё из него вытащить.

   - Да вы не бойтесь, это всё история. Некоторые истории и должны быть страшными.

   - Чтобы юные пирре не бродили в ночи почём зря, - добавила госпожа Тасси.

   Она допила чай и щёлкнула в воздухе своими волшебными кольцами. Да-да, в Лесу четырёх озёр была собственная волшебница, но только что именно она могла наколдовать, не знал никто из её соседей. Пожалуй, она и сама этого не знала: волшебство не бывает без тайны. Но вот наполнять лампу керосином госпожа Тасси умела, и в этом в тот же миг все убедились.

   От лампы потекло приятное густое тепло, и даже Берг протянул худые пальцы к огню. По потолку забегали тени. Они казались живыми: пятна волновались, дрожали и сновали туда-сюда над головой учителя Треллы, словно вырисовывая силуэты волков. Тени шушукались по углам, прятались в пыльном абажуре, и Ханну с Тимо стало немного не по себе. Комната вдруг заполнилась тайнами.